Почему россияне любят советскую власть больше нынешней?

 

Высокие оценки СССР — попытка граждан описать качества, которые хотели бы сегодня увидеть во власти. Сейчас власть считают «криминальной» и «чужой»

Россия — страна центростремительная, годы выстраивания путинской «вертикали» даром не прошли. У Путина все получилось, и теперь, если гражданин высказывает претензии к власти — он часто апеллирует не к местному чиновничеству, а к высокому московскому начальству. Кстати, ежегодные «прямые линии с президентом» приучают телезрителя к тому же: чтобы построить детскую площадку во дворе дома или провести водопровод в отдаленную деревню, нужен президент. Все остальные во власти — не настоящая власть.

Между прочим, этот же тезис доказывают и московские акции протеста, для которых локальные выборы в городской парламент почти сразу превратились в формальный повод. «Долой власть чекистов!» на оккупированных ОМОНом улицах столицы скандируют почти так же часто, как и знаменитое «Допускай!». Для рассерженных москвичей Сергей Собянин, сдавший, по их мнению, город и жителей силовикам, свезенным со всей страны, — тоже не настоящая власть.

Это, конечно, очередная победа национального лидера — он здесь власть. Только он здесь и власть. Но это победа, создающая некоторые проблемы. И свежий опрос «Левада-центра» позволяет понять, какие именно.

Печальное сегодня

Социологи из «Левады» опубликовали на днях результаты очередного исследования «Образы власти, советской и нынешней». Это старый проект, на сайте социологического агентства доступны данные, позволяющие проследить динамику отношения респондентов к современной российской власти и к советской власти периода застоя аж с 1998 года. Вернее, обнаружить, что никакой особенной динамики, по крайней мере, в том, что касается оценок современной власти, нет. Здесь царит печальная для власти стабильность. Характерно, например, что даже в год присоединения Крыма оценки эти не менялись в лучшую сторону.

41% россиян считает нынешнюю власть «криминальной, коррумпированной». Это самый популярный из ответов на вопрос о качествах власти. Главная ее характеристика — то, что в первую очередь приходит в голову при ответе на вопрос, кто, собственно, нами правит. 31% опрошенных уверены, что власть — «далекая от народа, чужая». 24% называют власть «бюрократичной». 19% — «недальновидной». 13% — «слабой» и столько же — «паразитической».

Позитивные характеристики от негативных заметно отстают. 15% опрошенных считают власть «законной», 14% — «сильной, прочной». И это самые популярные из одобрительных оценок.

Итак, хозяева страны с точки зрения россиян, — это, в первую очередь, коррупционеры, далекие от народа и его реальных проблем. Это, как ни странно, еще не почва для протеста — скорее, в русской политической (а точнее сказать, аполитичной) традиции — причина держаться от власти подальше. Избегать конфликтов, иногда даже получать свое, — как во время упомянутых выше «прямых линий». Но это и не фундамент для «всенародной поддержки», «любви», «консолидации нации» — что бы там ни твердили государственные пропагандисты. Сложновато все же консолидироваться вокруг воров и бюрократов.

И, конечно, все эти оценки относятся в первую очередь к первому лицу. Президент, как уже было сказано, здесь единственная настоящая власть — такова аксиома русского политического бытия. И это все о нем.

Радужное вчера

Зато советскую власть, власть семидесятых-восьмидесятых годов прошлого века, россияне, если верить социологам, искренне любят. Советская власть, прежде всего, «близкая народу, людям» (29%, самый популярный ответ). Кроме того — «сильная, прочная» (25%), «справедливая» (22%), «авторитетная, уважаемая» (15%). Но при этом, отметим, «своей, привычной» и ее называют немногие — 12% опрошенных. Власть — всегда чужая и всегда от населения в стороне. Это еще одна аксиома нашей политики.

Ясно, что речь здесь не о реальных характеристиках застойной власти, о которой мало что помнят даже те, кто ее застал. Ответы респондентов — разговор не о прошлом, а о настоящем, попытка от противного описать качества, которые жители современной России хотели бы сегодня увидеть во власти, но не видят. Пространства для диалога с властью нет, как отвечает власть тем, кто диалога ищет, можно наблюдать в Москве каждую субботу. Но способ выговориться о том, чего от власти ждут и чего власти недостает, все равно необходим. И даже социологический опрос, касающийся советской истории, становится поводом для высказывания о том, чего жителям России не хватает сегодня.

Безусловно, свою роль тут играет и государственная стратегия реабилитации советского прошлого. За любовь к Союзу — и пропагандисты, готовые оправдывать любые провалы, жертвы, репрессии, воспевать подлинные и выдуманные победы, и бесчисленные сериалы о счастливой жизни советского человека. Но главное все-таки — не ностальгия. Не тоска по прошлому, а попытка разбавить вымышленными воспоминаниями о золотом веке негатив настоящего.

Россиянин не протестует. Он изобретает идеальный мир, в который, впрочем, не может эмигрировать — в выдуманное прошлое из подлинного настоящего убежать не получится.

Отсутствующее завтра

Но свой идеальный мир — и это, пожалуй, ключевой момент — россиянин ищет не в будущем, а в прошлом. Судя по тому, при помощи каких характеристик описывается нынешняя власть, житель России отлично представляет, кто им на самом деле правит, и не питает по поводу начальства никаких иллюзий. А следовательно, понимает, что развития, коренных изменений, улучшений здесь ждать не стоит. Россиянин заперт в мире вечного настоящего, с этой вот властью, «коррумпированной», «чужой» и даже «паразитической», и чувствует, что эти люди во власть вцепились намертво. Оценки власти, согласно исследованиям «Левада-центра», не меняются десятилетиями, но ведь и те, кто правит страной, десятилетиями сидят в своих креслах.

Россиянин выдумывает идеальное прошлое, потому что он заперт в вечном настоящем. В пространстве без времени, в пространстве, у которого нет будущего, в пространстве, в котором рассуждать о будущем попросту бесполезно. Есть нынешнее несимпатичное «всегда», и есть симпатичное «вчера», которое заменяет невозможное «завтра».

Никакого завтра при этой власти просто не может быть. И остается утешать себя не имеющими отношения к реальности воспоминаниями о том, какой справедливой и заботливой была советская власть в эпоху застоя.