Итоги голосования по Конституции 2020

 

После голосования по конституции хотелось бы обсудить две вещи. Во-первых, как можно доказать наличие фальсификаций с помощью статистики, а, во-вторых, какие последствия этого странного голосования нас ждут.

Фальсификации

Начнём с фальсификаций. Процедура сама по себе была максимально постыдна, с семью днями голосования, багажниками и пеньками ставшими мемом и избирательными комиссиями ломящимися в подъезд с бюллетенем. Но финал поразил все ожидания — к реальным результатам тупо приписали 22 миллиона 300 тысяч голосов «Да»!

Откуда мы знаем цифру? Я говорил ещё до выборов, что фальсификации это трудно, массовые фальсификации — очень трудно, а незаметные фальсификации — невозможно. Они выявляются, и причём выявляются очень быстро.

Есть такой математик Сергей Шпилькин, он уже много лет занимается электоральной статистикой и сейчас он наглядно доказал фальсификации, использовав  метод нормального распределения.

Президентские выборы 2000

Посмотрите на график выборов президента в 2000 году. Тогда ничего не перерисовывали, это первые выборы Путина.

Выборы президента России в 2000 году
Выборы президента России в 2000 году

На левом графике мы видим количество голосов избирателей. Зелёный — Путин. Показано по вертикали, сколько голосов (в штуках) попали на какие избирательные участки по явке (по горизонтали). Явка составила 68% и логично что это пик графика. Были участки, где явка меньше, были где больше. Это — нормальное распределение.

Также мы видим второй график, где одна точка представляет один УИК. Как видите, все точки довольно кучно попадают в среднюю явку, небольшие отклонения нормальны.

А вот график голосования по конституции:

Голосование 2020 года
Голосование 2020 года

Красный это результат «ДА». Видите разницу? В начале начинается обычный график и где-то в районе 41% он достигает пика. Это — реальная явка. Но дальше начинается феерия. Подобные графики раньше можно было наблюдать лишь в регионах типа Тувы или Кемерово, но 1 июля это было везде — количество бюллетеней «Да» резко растёт по мере роста явки, ещё и с явными пиками на круглых процентах (рисуют ближе к круглому). Посмотрите, вот ровно на 70, 75, 80, 85, 90 и 95% — огромное количество голосов пришло с таких круглых участков.

То есть просто рисковали круглый процент явки, не заморачиваясь, по заданию, не смотря что лежит в урне.

Посмотрим на второй график, где все УИКи расположены как точки. Обычная скученность наблюдается в районе 41% явки — это УИКи которые не пририсовывали. Но явку объявили в 78%! Как так вышло?

Посмотрите на огромное количество УИКов находящихся справа — и чем больше явка, тем выше результат «Да». Особенно смешно что есть очень большая скученность УИКов вокруг объявленной в итоге цифры — то есть этот график нам реально говорит: АП спустил вниз цифру, а на участках её тупо рисовали.

Адекватная центральная избирательная комиссия никогда в жизни не признала бы такое голосование состоявшимся, потому что 22 миллиона голосов объявленных «Да» никто в урны не опускал. Это явно и очевидно показывает математика.

Сравним два графика рядом — нормальное распределение 2000 года, где пик голосования за Путина находится на пике явки, также здесь равномерное количество участков слева и справа от пика. Это и называется нормальное распределение. А на втором графике происходит просто чёрт-те что, и близко никакого нормального распределения, более того, пики расположены на круглых цифрах.

Сравнение графиков 2000 и 2020 года
Сравнение графиков 2000 и 2020 года

Теперь посмотрим на следущие графики. На первом нормальная ситуация: участки попадают кучно, больше всего их на пике явки. А на втором видно фальсификации на голосовании — большое количество участков с аномально высокой явкой, и там существенно выше чем на других результат «Да». Это вбросы. 22 миллиона 300 тысяч бюллетеней. Целый поезд бумаги, кстати. И каждый из них равен вашему голосу, хотя его в урну никто не опускал.

Сравнение распределения всех УИКов в 2000 и 2020 году
Сравнение распределения всех УИКов в 2000 и 2020 году

Мэрские выборы в Москве 2013

Если вдруг кого-то не убеждает 2000 год, то вот ещё пример, по Москве. Мэрские выборы 2013 года. Слева на графике мы видим нормальное распределение, один пик, нет приписок. Вот так он выглядит, похож на президентский 2000 и любые другие честные выборы.

Выборы мэра Москвы в 2013 году
Выборы мэра Москвы в 2013 году

И Москва 1 июля — пик находится в районе 38%. Однако, дальше мы не видим нормального распределения, а видим дополнительные пики. Это означает, что результаты сфальсифицированы.

Перейдём ко второму графику, где участки расположены в виде точек. В 2013 году идеальная кучность, никаких аномалий — и это те же самые комиссии что и сейчас.

Распределение по УИКам
Распределение по УИКам

А вот голосование по конституции. Обратите внимание — кучность опять в районе 38%, это те УИКи которые ничего не пририсовывали. Но официальную явку объявили в 50%! Даже Собянин гордился, как хорошо москвичи явились. Однако, это приписки.

Опять огромный хвост, чем выше явка тем больше голосов «да» — то есть на многих участках просто вбрасывали пачки бюллетеней «Да», либо рисовали результат в протокол без связи того, что лежит в урнах, а за избирателей ставили подписи в книгу. Опять же, любой вброшенный голос стоит столько же сколько ваш настоящий, так крадут выборы. Далеко не только на этой процедуре, но на этой — совсем феерично. О какой легитимности может идти речь?

Со всех точек зрения, эта кампания войдет в историю. Многое из того, что было раньше, но по отдельности, в эти дни мы увидели все вместе. Процедура голосования, ход голосования, форма агитации и подсчет — уже не законность, даже внешние приличия были в этот раз забыты. Задача «любой ценой» обеспечить результат оказалась дороже.

Но об этом скажут многие. Есть специалисты в электоральных фальсификациях куда сильнее меня. Благо, на руках много фактуры для изучения.

Последствия

Тем временем, не следует забывать, что процедура окончена, а политические последствия — впереди.

Еще в марте, в большом выпуске об авторитарных режимах, я говорил о неочевидном, но статистически достоверном факте: авторитарные режимы не проигрывают «плебисциты», внепроцедурные выборы, проводимые по собственным правилам.

Они проигрывают выборы, проигрывают референдумы, в том числе, как Аугусто Пиночет, совершенно для себя неожиданно. Они могут проиграть даже совершенно техническому кандидату, который на победу не то что не рассчитывал, он ее ни в коем случае не хотел.

Аугусто Пиночет
Аугусто Пиночет

Это темная сторона внепроцедурного плебисцита: когда вы пишете такие правила, по которым поражение исключено — то, скорее всего, вы его не потерпите.

Но есть вторая сторона: на одном электоральном мероприятии, какими бы успешными его результаты ни показались, жизнь совершенно не заканчивается. И именно для авторитарных режимов характерна огромная разница между результатом и последствиями. Да, влияние фальсификаций и административного давления на избирателей весьма велико. Но проблема даже не в нем, проблема в тех, кто реально голосовал «Да». В самом лояльном электорате. Это было действительно голосование за обнуление, но не сроков действующего президента, это голосование за обнуление всей прошлой жизни.

Если взглянуть на содержание агитации внимательно, то предполагается, что все зло, несправедливость, бедность и коррупция, низкая пенсия и оптимизированная (читай — ликвидированная) местная поликлиника — это производное от неверной Конституции. Документ, который при всем к нему уважении, абсолютное большинство граждан в глаза не видело, который все ветви власти 20 лет игнорировали при первой возможности — вдруг возведен в ранг совершенно мистический. Как будто Конституция — это такой акт, нормы которого сразу транслируются в жизнь, как мы напишем — так оно и будет.

Как будто почти 30 лет мы жили неправильно, потому что по неправильной Конституции, а сегодня начинается новая жизнь, новая эпоха, колодки негодного основного закона сброшены, запускается обещанный еще в январе «рывок». Make Russia Great Again — такое настроение доносила пропаганда. 2-го июля избиратель должен проснуться в другой стране. В какой? На ваш вкус: в СССР, победившем в Великой Войне; там, где уважают стариков и заботятся о детях; где чиновников-казнокрадов сажают в тюрьму, где они не летают по выходным к местам второго и третьего гражданства; где труд уважают и достойно оплачивают.

Плакат в поддержку поправок в Томске
Плакат в поддержку поправок в Томске

Все то, что до сих пор изумляло юристов, все те пенсии, зарплаты, медицина, дети как приоритет государственной политики — вообще-то звучало как прямые обещания, как вполне конкретные обязательства, которые государство теперь на себя берет.

Это мы понимаем, что «ежегодная индексация пенсий и социальных выплат» как конституционная норма ничего не значит, она не накладывает никаких обязательств на то самое Правительство, которое своим постановлением будет определять размер индексации. Но что агитация говорила пенсионеру, что он услышал? Вам повысят пенсию. Препятствием для повышения пенсии была только старая Конституция без соответствующей нормы, с принятием поправок — ваша пенсия сильно вырастет и будет расти каждый год.

Это мы понимаем, что норме о МРОТ в Конституции делать нечего. Но что пытается сказать пропаганда трудящимся Псковской и Ивановской областей, где средний размер оплаты труда колеблется в районе 20-25 тыс. рублей? Что это положение вещей скоро изменится. Теперь не абы что, теперь Конституция гарантирует вам достойную оплату труда. Потому что в новом тексте 75-й статьи ясно сказано: Российская Федерация уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав. Повышение благосостояния граждан — это теперь конституционная норма, значит так и будет.

Никаким оппозиционерам, либералам, московской творческой интеллигенции, а тому самому «лоялисткому ядру», пенсионерам и бюджетникам периферийных регионов, которые, может быть, и прямо за обнуление проголосовали бы, для пущей подстраховки роздано очень много очень громких обещаний.

Владимир Путин самым изумительным образом выступил лево-радикальным оппонентом самому себе: все прошедшее было очень неправильным, крайне несправедливым, весьма коррумпированным, но теперь мы освобождаемся от ига международного права и однополых браков, благодаря чему повысим зарплаты, пенсии, залатаем дорогу, накормим детей горячими обедами, отремонтируем поликлинику и посадим проворовавшихся чиновников.

Это очень большой кредит, взятый, не глядя на проценты и мелкий шрифт, у общественного мнения. Причем, еще раз, не у либеральной интеллигенции, а у самой лояльной части общества. Это, фактически, программа радикальных реформ, в первую очередь — реформ социальных, обернутая в конституционные поправки.

Зачем брали этот кредит? Потому что успеха в голосовании следовало добиться любой ценой. Ценой профанации электоральной процедуры, прямого подкупа избирателей, административного сгона, ценой обещания светлого завтра. Завтра наступило. «Конституции, написанной под диктовку США», как называли её некоторые сторонники Путина, с нами больше нет. Цепи сброшены.

Неизбежно наступает вопрос: а дальше что? С одной стороны, нельзя объявить радикальную программу улучшения самого образа жизни и совсем ничего не сделать. С другой, никакой основы для изменения социально-экономической ситуации к лучшему — нет.

Более того, мы еще не ощутили истинных последствий коронакризиса. Закрытые рестораны, кинотеатры и салоны красоты, самолеты на бетоне — это только завязка сюжета, на его кульминацию мы выйдем осенью.

Падение ВВП на 6,6% (последний прогноз МВФ по России, майский был 5,5%) — это очень много, этого нельзя не заметить. Реальные располагаемые доходы граждан и без того падают 5 лет подряд, чему свидетельство упор на социальную сферу в агитации, кстати. Они падали в условиях околонулевого роста, в рецессию они тем более не вырастут.

Но дело даже не в этом. Дело в том, что агитация за поправки, равно как и вся процедура голосования — изолированная сущность. Под ней нет никаких законодательных изменений, никаких постановлений правительства и указов президента. Она не влечет никакой бюджетной росписи. Она окончилась с днем голосования. Политический менеджмент этот момент пережил, через горку перекатился, результат выдал. На этом все.  Вся административная пирамида отчиталась по своим метрикам, исполнила свои KPI, с утра 2-го июля эти проблемы стали далеким прошлым.

Что в процессе решения этой задачи самому лояльному избирателю продали очень много надежды, что он действительно может ждать каких-то перемен, а не обнаружив их, более того, обнаружив снижение собственных доходов и уровня жизни, может даже обидеться — это слишком сложная мысль. Администраторы свое дело сделали, итоговые протоколы начальству сдали.

Хотя следует помнить, что сама идея поправок в Конституцию и голосования по их поводу родилась не на ровном месте. Рейтинги президента последовательно падают с выборов 2018 года. И социологическими методами установлено, что падают они не потому что сам Владимир Путин стал как-то внешне не мил избирателю, но потому что граждане действительно надеялись на перемены по результатам тех выборов, надеялись, но не получили.

Хорошо ли гасить эффект обманутых ожиданий новыми, причём не просто ожиданиями, а мощнейшей идеологической накачкой — я бы не стал. Но с интересом посмотрю, как этим займётся Владимир Путин.