Вся правда о президентских выборах 1996 года

 

Президентские выборы в современной России — это всегда игра в одни ворота. Кандидатов заранее отбирает Кремль, неугодные политики не имеют возможности зарегистрироваться, а против некоторых и вовсе фабрикуют уголовные дела, чтобы лишить возможности баллотироваться.

Кампания проходит нечестно, про главного кандидата рассказывают из каждого утюга, а остальным достаются в лучшем случае крохи федерального эфира вне прайм-тайм. И, конечно, Путин никогда не опускается до дебатов со своими оппонентами — он выше этого, он правит Россией, вершит судьбы мира, ему некогда заниматься пустой болтовней — так преподносит ситуацию официальная пропаганда.

Дебаты без Путина в 2018
Дебаты без Путина в 2018

Подсчет голосов тоже находится под контролем властей, и некоторые регионы показывают аномально высокие результаты за действующего президента.

В результате выросло уже целое поколение избирателей, которому всегда задолго до дня голосования кажется, что оно знает, кто победит, и поэтому участвовать в выборах не нужно. Чаще всего так думает молодежь. Но когда-то в России прошли выборы президента, результат которых не был предрешен, и от этого результата зависело, по какому пути пойдет дальше страна. Темой голосования тогда стал не выбор между конкретными личностями, а определение направления развития: назад к социалистическому прошлому или вперед по курсу продолжения либеральных реформ. Те выборы и сейчас остаются одной из главных иллюстраций, почему всем избирателям важно приходить на участки и голосовать, а не оставаться дома. Это было в 1996-м году. Давайте поговорим о том, что же тогда случилось.

Предыстория

К президентским выборам в 96-м году страна подошла в не самом лучшем состоянии. Начиная с 92-го года, когда СССР официально прекратил свое существование, в России начались реформы, называемые «шоковой терапией».

К этому времени советская, теперь уже российская, экономика окончательно разрушилась. Дела шли плохо с середины 60-х, а особенно усугубило ситуацию падение цен на нефть во второй половине 80-х. Михаил Горбачев, придя к власти в 85-м, объявил о начале перестройки в экономике и общественной жизни для спасения гибнущей страны. Но в условиях фиксированных цен и жесткого централизованного планирования исправить положение было невозможно, а на радикальные меры Горбачев и его правительство не решались.

Зато благодаря послаблениям во внутренней политике, началу гласности, то есть фактически свободе слова, в СССР стали появляться новые политики, оппозиционные к власти. Они проявляли себя, например, на съездах народных депутатов, которые стали высшим органом власти в стране. Одним из наиболее ярких новых лидеров был Борис Ельцин. Вскоре он стал председателем Верховного Совета РСФСР, а затем — президентом России.

Ельцин впервые победил на президентских выборах, еще когда был жив Советский Союз, в июне 91-го года. Он был очень популярен, жестко противостоял президенту СССР Горбачеву и вообще всей коммунистической верхушке. С Ельциным связывали надежды на перемены. Понимая необходимость и неизбежность серьезных реформ, Ельцин сам возглавил правительство и пригласил молодого экономиста Егора Гайдара проводить шоковую терапию.

Гайдар и Ельцин
Гайдар и Ельцин

Реформы Гайдара подразумевали переход к рыночной экономике, отказу от фиксированных цен, приватизации госсобственности. К сожалению, они запоздали лет на семь, и поэтому проходили очень трудно. После отпуска цен началась гиперинфляция, доходившая до 2500% в год. Моментально обесценились все сбережения, зарплаты перестало хватать на самые базовые вещи, и людям пришлось менять привычный образ жизни, приспосабливаться к новой реальности — бросать работу и заниматься, например, торговлей вместо научной деятельности. Но зато прилавки наполнились товарами, навсегда исчез дефицит и пустые полки, миновали угрозы голода, распада России и гражданской войны — вполне реальные перспективы для нашей страны в 91-92-м годах. У Гайдара и Ельцина не было выбора, “шоковую терапию” проводить было просто необходимо, хотя это и оказалось чрезвычайно сложным решением.

Сберегательная книжка и деньги того времени
Сберегательная книжка и деньги того времени

Тяжелые реформы негативно сказались на популярности Ельцина и привели к росту прокоммунистических настроений в обществе. Компартия не была окончательно запрещена после августовского путча 91-го, несмотря на усилия президента, и вскоре возродилась в лице КПРФ. Коммунисты в Верховном Совете России, разыгрывая карту ухудшения жизни людей, подвергали критике действия Гайдара и вынудили его уйти в отставку всего через год после назначения. Это затормозило реформы, и экономический рост откладывался — следующие правительства проводили более мягкую политику.

Митинг
Митинг

Ельцин надолго увяз в конфликте с Верховным Советом. Этот конфликт протекал очень бурно и завершился в октябре 93-го стрельбой из танков по Белому дому и принятием новой конституции России в декабре того же года. Съезд народных депутатов и Верховный Совет прекратили свою деятельность по указу президента, после их силового разгона.

Танки в Москве в 1993
Танки в Москве в 1993

Многие называют события октября 93-го государственным переворотом, и технически это так и есть: Ельцин нарушил закон и распустил Съезд народных депутатов и Верховный Совет, чего делать не имел права. Однако президент, как и обещал, провел в декабре не только референдум по новой конституции, но и выборы в первую Государственную думу, которые проиграл: блок «Выбор России» во главе с Гайдаром набрал лишь 15%, немногим больше коммунистов, а победила вообще ЛДПР Жириновского: так выражался шок граждан от происходящего в России. Это первая и, надеюсь, последняя победа ЛДПР на крупных выборах.

В 94-м началась война в Чечне. Пытаясь усмирить маленькую республику на юге России, федеральные войска несли большие потери, особенно во время первого штурма Грозного в новогоднюю ночь. В июне 95-го, ровно 25 лет назад, чеченские террористы напали на больницу в Буденновске. Они захватили в заложники 1500 человек, несколько дней удерживали их, а потом смогли безнаказанно уйти. Погибли более ста мирных жителей. Это был серьезнейший провал правоохранительных органов. Чечня сильно ударила по рейтингу президента, и вообще стала одним из важнейших факторов российской политики.

Война в Чечне
Война в Чечне

В декабре 95-го состоялись выборы в Госдуму второго созыва. На них уверенную победу одержали уже коммунисты — три фракции, образовавшие левый блок, контролировали почти половину парламента. Эта Дума впоследствии будет пытаться объявить импичмент Ельцину и отменять Беловежские соглашения, то есть она оказалась очень оппозиционной — результат честных выборов, вот такие были в России в 95-м настроения. Партия власти — «Наш дом Россия» во главе с премьер-министром Черномырдиным — получила лишь 10% голосов, а гайдаровский «Демократический выбор» вообще не прошел пятипроцентный барьер. Среди демократов хороший результат показало только «Яблоко», получив за счет списка и одномандатных округов аж 45 мандатов, почти удвоив свое представительство по сравнению с предыдущим созывом.

Плакат Черномырдина
Плакат Черномырдина

Считается, что именно победа КПРФ подтолкнула Ельцина идти на второй президентский срок. Изначально он не собирался этого делать. В октябре 95-го Ельцин перенес инфаркт, у него начались серьезные проблемы со здоровьем. Но как человек, победивший ГКЧП, потративший много сил и энергии на осуществление либеральных реформ и борьбу с Верховным Советом, он не мог допустить реванша коммунистов. Зимой 95-96-го годов Ельцин принял окончательное решение: участвовать в выборах.

Роль олигархов

Ситуация, однако, была не очень радостной для команды президента. Положение большинства россиян было тяжелым. Задерживали пенсии и зарплаты бюджетникам. Обычным делом стали, например, массовые забастовки шахтеров. Экономический рост, обещанный как результат «шоковой терапии», еще не начался, и все это происходило на фоне очень низких цен на нефть. Шла война в Чечне, которая показала неэффективность российской армии и коррумпированность ее командования. Коммунисты набирали популярность, эксплуатируя популистские лозунги возврата к социалистическому раю с фиксированными ценами и отсутствием безработицы. К тому же после всех событий последнего десятилетия, в обществе накопилась колоссальная усталость от политики.

На самом деле, Ельцин не был наиболее очевидным кандидатом. Рейтинг президента был катастрофически низким. В августе 1995 года, согласно опросу ВЦИОМ, за Бориса Ельцина были готовы голосовать 4,6% избирателей. Для сравнения, кандидатуру премьер-министра Виктора Черномырдина были готовы поддержать 5,8%. Даже Егор Гайдар, многолетний соратник Ельцина, высказывался против второго срока президента. Лидеры демократов рассматривали и других возможных кандидатов: мэров Москвы и Питера Юрия Лужкова и Анатолия Собчака, нижегородского губернатора Бориса Немцова. Но все они были отвергнуты, и не последнюю роль в этом сыграл крупный бизнес, который тоже опасался возвращения коммунистов и практически неизбежно следующей за этим национализации их активов. Активов, которые они получили как раз в 95-м году в результате приватизации и залоговых аукционов.

Приватизация

Приватизация в России началась в рамках шоковой терапии, в 92-м году. Тогда в ходе чековых аукционов на выданные всему населению страны ваучеры была распродана большая часть госпредприятий. Но значительная часть собственности — около 40% — все еще оставалась в руках государства. Дальнейшая приватизация осуществлялась уже без ваучеров, за деньги, но продвигалась не очень быстрыми темпами. Залоговые аукционы были призваны ускорить темпы приватизации.

Чубайс демонстрирует приватизационный чек
Чубайс демонстрирует приватизационный чек

Принято считать, что идея залоговых аукционов принадлежит тогдашнему президенту ОНЭКСИМ-банка Владимиру Потанину, но на самом деле ее впервые выдвинул Борис Йордан — другой известный деятель российской политики 90-х и нулевых годов, а в то время обычный американский бизнесмен.

Суть залоговых аукционов состояла в следующем. Правительству очень нужны были деньги для финансирования дефицита бюджета. Оно проводило аукционы среди банков, победители которых получали право стать кредиторами государства. В качестве обеспечения возврата кредита государство отдавало в залог банкам ценные бумаги — акции крупных предприятий. По правилам, если через установленное время государство не возвращало полученные кредиты, заложенные акции переходили в собственность кредиторов. В теории, ничего плохого в этой схеме нет. Но на практике все было немного иначе.

Во-первых, все прекрасно понимали, что государство не сможет выплатить долг, и акции останутся в собственности банков. Так в итоге и случилось.

Во-вторых, и это самое интересное, незадолго до аукционов государство разместило на счетах в нескольких банках крупные суммы денег, и именно эти банки в итоге стали победителями. То есть по сути, они давали в долг правительству его же собственные деньги.

В-третьих, сами аукционы носили притворный характер, что, например, выяснилось во время судебного спора Березовского с Абрамовичем в Лондоне в 2011-м. Роман Абрамович подтвердил под присягой, что участники торгов сговаривались между собой, и это позволяло им практически не повышать начальную цену. Впоследствии, буквально через несколько месяцев, стоимость компаний выросла на сотни миллионов долларов.

Всего в декабре 95-го состоялось 12 залоговых аукционов. Бывшие советские промышленные гиганты обрели новых собственников. Владимир Потанин и Михаил Прохоров получили контрольный пакет акций Норникеля. ЮКОС отошел Михаилу Ходорковскому. Сибнефть —  Борису Березовскому. Во всех 12 случаях государство не вернуло кредит, и акции перешли в собственность кредиторов.

Прохоров и Потанин
Прохоров и Потанин

Роль залоговых аукционов зачастую сильно преувеличивается. Нельзя сказать, что на них были розданы лучшие куски госсобственности, это были всего 12 предприятий, некоторые из которых находились в предбанкротном состоянии. Однако прошли аукционы нечестно, компании были проданы по заниженным ценам, бюджет почти ничего не получил от этого мероприятия. Это была серьезная политическая ошибка Ельцина и его команды, которая сильно повлияла и на его рейтинг в тот момент, и на последующие оценки гражданами всех реформ 90-х годов.

В результате залоговых аукционов в России появились крупные бизнесмены, заинтересованные в сохранении курса президента и сильно обеспокоенные возможностью возврата к власти компартии — практически сразу же к этим бизнесменам приклеилось название олигархи.

В начале 96-го центр российской политики переместился в Давос, где проходил ежегодный экономический форум. Ельцин на него не поехал. Зато поехал лидер КПРФ Геннадий Зюганов, которому досталось все внимание мирового сообщества. Коммунисты только что победили на выборах в Госдуму, рейтинг Ельцина колебался около 3%, и западные предприниматели и политики в общем были уверены, что перед ними будущий президент России. За Зюгановым стояли не только миллионы российских граждан, уставших от реформ и хотевших, чтобы все вернулось, как было в 75-м году, но и «красные директора» крупных предприятий, и «красные губернаторы» важнейших российских регионов.

Зюганов в Давосе
Зюганов в Давосе

Для других российских участников форума такие настроения стали шоком. Как вспоминал Борис Березовский, в беседе с ним известный бизнесмен Джордж Сорос настоятельно рекомендовал ему эмигрировать, не дожидаясь результатов голосования. Другой гость форума, Михаил Ходорковский, рассказывает в своей книге «Тюрьма и воля», как Геннадий Зюганов рассуждал в кулуарах форума, что после победы на выборах незамедлительно национализирует Юкос, а самого Ходорковского назначит его директором. Учитывая дальнейшую судьбу Ходорковского, вариант был не самым плохим.

Давос стал последней каплей для крупных российских предпринимателей, которые осознали, что перспектива избрания Зюганова президентом более чем реальна. Угроза объединила даже таких враждовавших между собой олигархов, как Березовский и Гусинский. Там же, на экономическом форуме, состоялась встреча Березовского с Анатолием Чубайсом, где они договорились о создании предвыборного штаба Ельцина. Договор был взаимовыгодным, потому что у организаторов кампании денег не было.

27 апреля 1996 года олигархи опубликовали письмо «Выйти из тупика!», получившее впоследствии название «Письмо тринадцати». 13 бизнесменов, подписавших обращение, направленное кандидатам в президенты Борису Ельцину и Геннадию Зюганову, призвали предотвратить угрозу развала экономики страны, чего можно добиться только с помощью «политического компромисса», то есть победы Ельцина с передачей Зюганову поста премьер-министра. Среди подписантов были Березовский, Гусинский, Ходорковский, Потанин.

Уже после выборов, в ноябре 1996 года, группа олигархов, объединившихся ради победы Ельцина, получит название «семибанкирщина» — по аналогии с семибоярщиной, временным правительством России 17 века, которое должно было избрать нового царя.

Семибанкирщина
Семибанкирщина

Голосуй, или проиграешь

Особенностью начального периода ельцинской кампании стало то, что ее вели две конкурирующих между собой команды.

Официально руководителем штаба стал первый вице-премьер Олег Сосковец. Вокруг него собралось все тогдашнее окружение Ельцина: руководитель администрации Сергей Филатов, начальник охраны президента Александр Коржаков и директор ФСБ Михаил Барсуков. Штаб собирал подписи за президента, включив на полную мощность административный ресурс, но предложить какой-то внятной стратегии выборов не мог — слишком уж однобоким был его состав, состоявший из чиновников и силовиков.

Параллельно этому официальному штабу возникла Аналитическая группа, главные роли в которой играли Анатолий Чубайс, политолог Георгий Сатаров и дочь Ельцина Татьяна Дьяченко. Эти люди поддерживали президента не по разнарядке, не по должностной инструкции, а идеологически.

Интересно, что буквально за два месяца до этого Чубайс был уволен с поста вице-премьера за провал партии власти на думских выборах. Именно тогда стала крылатой фраза «Во всем виноват Чубайс». Но все-таки организационные способности Чубайса, его креативность и умение делать нестандартные ходы были отчаянно нужны для победы Ельцина.

Конкуренция между командами шла, однако, не по вопросам организации агитации за кандидата. Штаб Сосковца на самом деле бросил все свои силы на проработку варианта переноса выборов. В марте парламент проголосовал за отмену Беловежских соглашений о создании СНГ. Конечно, это было чисто политическое действие, не имевшее никаких юридических последствий, СССР нельзя было возродить из пепла постановлением Госдумы. Но Ельцин разозлился, и на этом хотели сыграть Коржаков и Барсуков. Они почти уговорили Ельцина отложить выборы президента на два года и распустить Госдуму — то есть, по сути, совершить еще один госпереворот, как осенью 93-го. Это неминуемо привело бы снова к вооруженному противостоянию с новыми жертвами.

К счастью, Аналитическая группа и лично Чубайс убедили президента этого не делать. 20 марта Олег Сосковец был отстранен от руководства. Группа Коржакова-Барсукова осталась фактически без работы, хотя формально продолжала являться частью команды, и это потом чуть не привело к беде.

Перед настоящим штабом Ельцина, во главе с Чубайсом, встал сложный вопрос: как поднять популярность не очень здорового президента в тяжелой экономической ситуации 96-го года. Решение было следующим: привлечь на выборы молодежь. Люди, сформировавшиеся во время перестройки, гласности и свободы 90-х, категорически не желали возврата к серым унылым временам брежневского застоя, который тоже еще помнили, хотя и застали его в совсем юном возрасте. Мало кому из них хотелось возвращаться в трясину коммунистической идеологии, с комсомольскими собраниями, поездками на картошку и запретом современной музыки. Зюганов вообще не входил в пятерку политиков, вызывающих доверие у граждан в возрасте 18-27 лет, согласно опросам ВЦИОМ. Возглавлял этот рейтинг Григорий Явлинский. Проблема была только в том, что такие избиратели обычно на выборы не ходят — что тогда, что сейчас. С этим и предстояло справиться штабу. Важно было обратиться к молодежи на ее языке, и объяснить молодым россиянам, что они потеряют, если не пойдут на участки поддержать Ельцина.

Доверие к политикам среди молодёжи
Доверие к политикам среди молодёжи

Тут стоит сделать небольшое ответвление. На выборах в 1996 году альтернатива Ельцин-Зюганов, демократия или коммунизм, вообще-то совсем не обязательно должна была быть именно такой. Проблема реставрационных настроений, желания большой части населения вернуть всё назад, свойственна была многим странам соцлагеря в те годы. И много где реформаторы выборы проигрывали, например в Польше или Венгрии. Но к катастрофе это не приводило — коммунистические партии были либо запрещены, либо не имели поддержки в обществе и выбор стоял между находящимися у власти реформаторами и чуть более левыми демократами. Вторые побеждали, на несколько лет приходили к власти, страны шли дальше вперёд, ни о какой реставрации социализма речи не случалось, при этом осуществлялась сменяемость власти и действующих элит.

В России перед выборами 1996 года политик, вызывающий наибольшее доверие избирателей был как раз представлявший чуть более левую чем Ельцин и Гайдар демократическую оппозицию Григорий Явлинский. Его рейтинг доверия был тогда 26,2%. Для сравнения, сейчас рейтинг доверия Путина 25%, а следующего за ним Шойгу — 14%.
В апреле 1996 года, всего за несколько месяцев до выборов, рейтинг доверия Явлинского превышал ельцинский и был в разы выше Зюгановского. При отсутствии угрозы коммунистического реванша вокруг Ельцина не могла бы собраться такая странная коалиция, а левые губернаторы могли бы поддержать Явлинского, в России могла бы произойти сменяемость власти уже на первых же демократических выборах. Однако, коммунистическая партия была слишком сильна, при наличии кандидатуры Ельцина вокруг Явлинского не могла образоваться сильная коалиция и всего этого не случилось.

Для привлечения молодых людей штабом под руководством Чубайса была придумана и запущена агитационная кампания «Голосуй или проиграешь». Это, пожалуй, первый и один из самый крутых в нашей истории политтехнологических ходов. Организатором кампании стал медиаменеджер Сергей Лисовский, а в его команде работали несколько американских политтехнологов. Поэтому неудивительно, что идея была позаимствована у предвыборной кампании Билла Клинтона, когда он баллотировался в президенты США в 92-м году, и даже название стало калькой с английского — у Клинтона лозунг звучал как “Choose or lose”. Но если в случае с Клинтоном это были серии выступлений популярных среди молодежи артистов на телеканале MTV, то у нас артисты пошли, так сказать, в оффлайн.

Плакат Голосуй или проиграешь
Плакат Голосуй или проиграешь

Кампания представляла из себя серию роликов, плакатов и туров популярных музыкантов. Это был самый массовый звездный политический десант в российской истории. Невозможно перечислить или даже просто сосчитать всех артистов, участвовавших в кампании «Голосуй или проиграешь». В ней засветился весь спектр российских звезд, от Филиппа Киркорова до Бориса Гребенщикова, от Людмилы Гурченко до Мальчишника с Дельфином и диджеем Грувом. А вот Юрий Шевчук отказался, хотя и рассказывал потом, что предлагали огромные деньги. Он высказался тогда про эти выборы во время концерта в Самаре. Но, конечно, кампания не ограничивалась только роликами и концертами.

Во-первых, Ельцин сам активно ездил по регионам, что было для него непросто, учитывая проблемы с сердцем. Вот пример: только в мае 96-го года президент лично посетил Ярославль, Волгоград, Ахтубинск, Астрахань, Красноярск, Омск, Архангельск, Воркуту, Уфу и Пермь — чудовищный график даже для здорового молодого человека, а уж что говорить о Ельцине, который всего полгода назад перенес инфаркт. По замыслу Чубайса, каждый шаг Ельцина оказывался новостью всероссийского масштаба. В Татарстане президент оказался на празднике Сабантуй, где поучаствовал в традиционном для этого дня развлечении и разбил палкой горшок. 10 июня во время концерта в Ростове-на-Дону Ельцин вышел на сцену и пустился в пляс. Фотограф, снимавший это, потом получил за кадры танцующего президента Пулитцеровскую премию. Вот как это выглядело.

Танцующий Ельцин
Танцующий Ельцин

Во-вторых, с апреля по июнь огромным тиражом — 10 миллионов экземпляров каждый выпуск — еженедельно выходила и бесплатно распространялась по почтовым ящикам газета «Не дай бог!». Там печатались статьи про массовые расстрелы и голод в случае победы Зюганова, сам председатель КПРФ сравнивался с Гитлером, а в конце обязательно был антикоммунистический кроссворд, победитель которого получал путевку в Чехию. Финансировалось все это не очень официально, на первых выпусках не было вообще никаких выходных данных, хотя издание было очень дорогим. Мало того, что тираж был огромный, так еще газета печаталась в цвете и на отличной бумаге (тогда это было редкостью), а материалы для нее писали лучшие журналисты издательского дома Коммерсант.

Газета «Не дай бог»
Газета «Не дай бог»

По некоторым данным, на «Не дай бог!» было потрачено 13 миллионов долларов, колоссальные деньги для 96-го года. Ещё вышла очень известная листовка «купи еды в последний раз», страхи людей перед пустыми полками были ещё свежи. Избирателей пугали красной угрозой не только со страниц газет, но и в телеэфире. Ролики об этом рисовала студия «Пилот», которую мы знаем по серии мультфильмов о братьях Колобках. Для еще одного направления телевизионной и наружной агитации за Ельцина команда Чубайса выбрала лирическую тональность. Эта реклама выходила под лозунгами «Выбирай сердцем» и «Верю, люблю, надеюсь», и рассказывали про обычных людей и про то, как им жилось при СССР и сейчас. Сейчас, конечно, лучше.

Плакат «Верю, люблю, надеюсь»
Плакат «Верю, люблю, надеюсь»

К сожалению, именно выборы 96-го года заложили две традиции, которые с тех пор неизменно соблюдаются на каждой президентской кампании в России.

Это, прежде всего, неадекватно пристальное освещение федеральными каналами любых действий президента под видом новостей. Березовский и Гусинский, помимо того, что были очень богатыми людьми, еще и обладали большим медиаресурсом: контролировали два крупных телеканала, ОРТ и НТВ, а ВГТРК (второй канал) был и вовсе государственным. Более того, Игорь Малашенко, тогдашний президент НТВ, работал в штабе Ельцина и отвечал как раз за взаимодействие со СМИ. Несмотря на огромное количество упоминаний в СМИ, было бы неправильно говорить о навязанной и проплаченной пропаганде. Пресса тогда вслед за всей страной вполне добровольно разделилась на два лагеря, поддерживающих либо Ельцина, либо Зюганова. Исключение составили Новая газета и Общая газета, которые выступали за Явлинского.

График, из которого видно, насколько чаще упоминался Ельцин в сравнении с Зюгановым на всем протяжении кампании
График, из которого видно, насколько чаще упоминался Ельцин в сравнении с Зюгановым на всем протяжении кампании

Кроме того, в 96-м Ельцин отказался участвовать в предвыборных дебатах с другими кандидатами — и с тех пор этого правила придерживались оба следующих президента России, и Путин, и Медведев.

Что же делал Геннадий Зюганов в рамках своей кампании? Конечно, он тоже много ездил по стране и встречался со сторонниками. В России тогда примерно половину регионов возглавляли «красные губернаторы», и проблем с административным ресурсом у главы КПРФ не было. Безусловно, была и телевизионная агитация, и артисты, выступавшие за Зюганова. Компартия собрала широкую коалицию левых сил, поддерживающих своего кандидата.

Зюганов во время кампании
Зюганов во время кампании

КПРФ, не имевшая финансовых возможностей для телерекламы, отказалась от платных роликов и использовала только бесплатные слоты. Партия сделала ставку на печатные издания, которые помогли им победить в парламентскую кампанию 1995 года. Коммунистов поддерживало 150 районных и три национальных газеты – «Советская Россия», «Сельская жизнь» и «Правда», ежедневный тираж трех последних составлял 9 млн экземпляров.

Понятно, что возможности у коммунистов были немного скромнее, чем у штаба Ельцина, но главное — драйва в кампании Зюганова было меньше. Глава КПРФ обращался к своему электорату с обычными речами про нищету, засилие бандитов и развал армии. Это отлично работало на думской кампании 95-го, но для президента важно привлекать новых сторонников за счет харизмы, обаяния и эмоций, а этого Зюганов предложить не мог.

Ельцин, начавший год с рейтингом около 3%, стремительно набирал популярность. Уже в марте он сравнялся с Зюгановым, а к середине мая начал его уверенно опережать. Но надо обязательно сказать и том, кто еще участвовал в выборах, кроме двух основных претендентов.

Сравнение рейтингов кандидатов
Сравнение рейтингов кандидатов

Всего до голосования было допущено 11 кандидатов. Помимо Ельцина и Зюганова, это были лидер Яблока Григорий Явлинский, глава ЛДПР Владимир Жириновский, экс-президент СССР Михаил Горбачев, предприниматель Владимир Брынцалов, генерал Александр Лебедь, губернатор Кемеровской области Аман Тулеев и еще несколько человек.

Явлинский, кстати, пытался играть на том же поле, что и Ельцин — агитировать молодежь. Но, надо сказать, агитация его выглядела немного странно.

Стоит остановиться еще на двух кандидатах из этого списка: Амане Тулееве и Александре Лебеде. Каждый из них играл отведенную ему роль.

Кемеровский губернатор Тулеев был запасным кандидатом от коммунистов на случай, если у Зюганова возникнут проблемы с регистрацией или с ним что-то случится в ходе кампании. Тулеев снялся с выборов за 4 дня до даты голосования, его фамилию уже даже успели напечатать в бюллетенях и ее пришлось вычеркивать вручную. Есть мнение, что Тулеев, популярный в то время политик, был бы для Ельцина даже опаснее, чем Зюганов, если бы именно его поддержала левая коалиция.

Лебедь же, по сути, являлся частью команды Ельцина. Его кампания финансировалась Березовским и управлялась тем же штабом, что и кампания президента. Задачей Лебедя было оттянуть у коммунистов голоса любителей армейских порядков. Генерал был ветераном Афганской войны, участвовал в Приднестровском конфликте, обладал репутацией правдоруба и был довольно популярен как среди части коммунистического электората, так и у националистов. В агитационных роликах Лебедь делал упор на свой военный опыт.

Первый тур

Первый тур состоялся 16 июня 1996 года. На участки пришли почти 70% избирателей — ни одни последующие выборы не побили этот рекорд.

Голоса распределились так: Ельцин получил 35,25%, Зюганов — 32,03%. Разница между ними составила всего 2,5 миллиона голосов избирателей. Третье место сенсационно занял Александр Лебедь с 14,52%. Пришедший четвертым Григорий Явлинский отстал от генерала почти вдвое, за него проголосовали 7,34%. Это лучший в истории результат для лидера Яблока. Владимир Жириновский получил 5,7% голосов, остальные кандидаты набрали меньше 1%. Еще 1,5% избирателей проголосовали против всех.

Для избрания президента потребовался второй тур — это пока единственный такой случай в истории России. На этом месте следует очень важная оговорка. Консолидация административных, финансовых, медийных ресурсов на переизбрание действующего президента, неравные возможности доступа к СМИ и несравнимые финансовые ресурсы — очень значимый компонент этих выборов, который будет иметь долгосрочные последствия.

Тем не менее, оставался весьма серьезный противовес — истинный федерализм. Президент Ельцин, абсолютно доминирующий в освещении, показал очень слабые результаты в регионах «красного пояса», где действующие губернаторы и региональные заксобрания поддерживали КПРФ, а в 9 из них вовсе проиграл Геннадию Зюганову в один тур.

Коробка из-под ксерокса

Через три дня после первого тура случился самый пожалуй известный скандал, связанный с выборами 96-го года, само название которого стало нарицательным: дело о коробке из-под ксерокса.

Вечером 19 июня на выходе из Белого дома службой безопасности президента были задержаны два сотрудника штаба Ельцина: организатор кампании «Голосуй или проиграешь» Сергей Лисовский и соратник Чубайса Аркадий Евстафьев. У них в руках была не упаковка от копировального аппарата, как это иногда представляют, а коробка из-под бумаги марки Xerox, в которой лежали 538 тысяч долларов наличными. Сейчас, когда в квартирах у полковников ФСБ находят по 9 миллиардов рублей, это кажется не слишком существенным инцидентом, но на самом деле это очень важный эпизод нашей истории. В результате этого задержания в России чуть не произошел государственный переворот.

Та самая коробка из под Ксерокса
Та самая коробка из под Ксерокса

Задержание случилось по указанию руководителя службы безопасности Ельцина — Александра Коржакова. Как вы помните, еще в марте 96-го силовой блок предвыборного штаба остался фактически без работы. Но за Коржаковым и Барсуковым сохранились контрольные функции, и вот этими-то функциями они и решили воспользоваться как поводом для расправы с либералами.

В кампанию 96-го года схемы с наличными использовались очень активно всеми участниками президентской гонки. И для штаба Ельцина это было привычным делом задолго до 19-го июня. Но Коржаков теперь заявил, что идет расхищение финансов штаба, и он не может допустить этого. Чубайс немедленно созвал пресс-конференцию, на которой обвинил Коржакова и Барсукова в провокации.

Выбор для Ельцина, как и в марте, был следующим: либо занять сторону силовиков, что фактически означало захват ими власти в предвыборном штабе и последующую отмену второго тура голосования. Либо поддержать Чубайса, то есть отвернуться от своего многолетнего друга и соратника Александра Коржакова, который работал с Ельциным с 85-го года, и в свое время даже был уволен из КГБ за поддержку опального политика.

Ельцин и Коржаков
Ельцин и Коржаков

В дело вступила дочь Ельцина — Татьяна Дьяченко. Она уговорила отца не совершать ошибки. Утром Лисовского и Евстафьева отпустили, а Коржаков и Барсуков были уволены. Силовики проиграли либералам, переворот не прошел.

Второй тур

Главной задачей для штаба Ельцина до второго тура было конвертировать в свою пользу голоса, поданные за занявшего третье место Александра Лебедя. Для этого уже 18 июня Лебедь был назначен секретарем Совета безопасности с особыми полномочиями и помощником президента по национальной безопасности. В отставку был отправлен министр обороны Павел Грачев, который ассоциировался с провалами армии в чеченской кампании.

Плакат в поддержку Ельцина
Плакат в поддержку Ельцина

Второй тур состоялся 3 июля 96-го года. Это была среда, а не воскресенье, как обычно бывает. Этот день был объявлен выходным. После подсчета всех бюллетеней результат оказался следующим: Зюганов получил 30 миллионов голосов, или 40,31%. Ельцин — 40 миллионов, или 53,82%. Против всех проголосовали почти 5% участников выборов.

Ельцин был избран президентом России во второй раз подряд.

После выборов

Победа тяжело далась президенту. Его здоровье было серьезно подорвано. Между первым и вторым турами у него случился еще один инфаркт. Инаугурация Ельцина прошла лишь 9 августа, больше чем через месяц после второго тура. Президент выглядел изможденным и едва держался на ногах. Церемонию сократили до 16 минут, а выступление Ельцина вообще уложилось в 45 секунд. Многие сомневались, что этот человек в состоянии выдержать еще один президентский срок, но он выдержал. В ноябре 96-го Ельцину сделали сложнейшую операцию на сердце. Ельцин после нее прошел еще через много испытаний, включая дефолт 98-го года, попытку импичмента и многократную смену правительства. В последний день 99-го года Ельцин подал в отставку — за полгода до истечения срока своих полномочий, после чего еще 7 лет прожил на пенсии.

Команда, сделавшая невозможное и обеспечившая победу кандидата, который начинал кампанию с рейтингом в 3%, получила новые назначения. Анатолий Чубайс стал руководителем Администрации президента. Именно при Чубайсе полномочия администрации будут расширены, и она из управления делами и канцелярии превратится в самостоятельный орган, определяющий политику государства. Другой руководитель штаба, Виктор Илюшин, стал вице-премьером. В правительство вошел и олигарх Владимир Потанин, а Борис Березовский стал заместителем секретаря Совета Безопасности.

Зюганов достойно принял свое поражение. Он признал результат и поздравил Ельцина с победой. Для него те выборы оказались пиком политической карьеры, после них он постоянно участвовал в президентских кампаниях, но даже близко не смог повторить результат 96-го года, превратившись в удобного и безопасного спарринг-партнера для Путина.

Существует много слухов и мнений, что на самом деле в 96-м победил именно Зюганов, но якобы сам испугался своей победы и не стал за нее бороться, позволив властям фальсифицировать результаты. Об этом заявлял, например, президент Медведев в 2012-м году. Но это не больше, чем легенда. Не существует вообще никаких фактов в пользу этой версии. Наоборот, если детально посмотреть на результаты, с разбивкой по регионам, то можно увидеть, что Ельцина поддержали крупные города — Москва, Питер, Екатеринбург, где заниматься подтасовками сложнее всего, а за Зюганова голосовали традиционно провластные аграрные регионы и сельское население.

Можно ставить мысленные эксперименты и рассуждать, что было бы, если победил Зюганов. Есть вероятность, что коммунисты, не справившись с экономическими трудностями, которые привели Россию к дефолту в 98-м, окончательно подорвали бы ностальгические устремления граждан в светлое социалистическое прошлое, и тогда, в 2000-м, во втором туре выборов участвовали бы, скажем, Явлинский и Немцов. А возможно, что наоборот, всех лидеров российских демократов ждала тюрьма — Егор Гайдар, например, именно этого ожидал, о чем пишет в своей книге «Дни поражений и побед». Но случилось так, как случилось. Примерно в эти же дни в Питере на выборах мэра сенсационно проиграл Анатолий Собчак. Для Владимира Путина, руководителя его штаба, это поражение стало тяжелым ударом. С тех пор он поставил себе цель больше не проигрывать, чего бы это ни стоило.

Выборы в 96-м году не были кристально чистыми, но по сравнению с нынешними они просто образец честности и справедливости. Ельцин провел блестящую кампанию, работал на износ и сумел победить, хотя еще за полгода до выборов в это почти никто не верил. Главным рецептом успеха стала массовая мобилизация сторонников. Команда Ельцина сумела убедить молодежь, что нужно голосовать, а не оставаться в стороне, или они проиграют. Именно молодежь сделала тогда результат выборов и определила развитие страны. Это был единственный такой случай за всю нашу историю.